Хватает ли Украине реформ: Тимур Хромаев о том, что происходит на фондовом рынке

Тимур Хромаєв

Тимур Хромаев запомнился украинскому фондовому рынку, как человек, проведший самые масштабные изменения на нем за все время существования. С одной стороны, рынок был очищен от сомнительных участников которые, используя механизм мусорных акций, занимались обналичиванием денег.

С другой стороны, участники рынка реформами Хромаева были недовольны, обвиняя его в том, что он слишком механистично подходил к изменениям, имплементируя европейские нормы безо всякой оглядки на реальную ситуацию на рынке.

Конфликт с Петром Порошенко, который обвинил Хромаева в том, что он не понимает сути проводимых бывшим президентом реформ вызвал еще больше вопросов к тогдашнему главе Национальной комиссии по регулированию ценных бумаг и фондового рынка.

С начала этого года Хромаев уволен с должности главы комиссии. О том, как он оценивает все, что удалось сделать, что происходит на фондовом рынке сейчас и хватает ли ему теперь реформ, бывший глава НКЦБФР рассказал в интервью LegalHub.

一 Как вы оцениваете нынешнее состояние фондового рынка?

Т.Х: На этот вопрос мне ответить однозначно очень сложно по нескольким причинам. Во-первых, я очень часто вижу от журналистов вопросы, которые подразумевают бинарный ответ «да» или «нет», хороший или плохой. Нужно понимать, что рынок ценных бумаг и финансовый рынок в нашей стране являются отображением той экономической модели, которая есть в нашей стране. Рынок на сегодняшний день не является чем-то полноценным, как механизм формирования дополнительной стоимости, который делает существенный вклад в нашу экономическую жизнь. 

Финансовый рынок, кроме нескольких банковских услуг – дать кредит, получить депозит, платежных услуг и так далее – в принципе, не имеет никакой дополнительной стоимости. У нас нет полноценного рынка капитала с возможностью привлечения долгосрочного заемного капитала, нет возможности привлечения акционерного капитала, хеджирования. Отсутствуют институциональные инвесторы, слабое законодательное поле и т.д.

При этом, здесь нельзя однозначно говорить, плохой у нас рынок или хороший. Он такой, какой есть и отражает общую экономическую ситуацию в стране. Просто отношение инвесторов для формирования публичного рынка на сегодняшний день не сложились. Мы с вами как люди, которые сберегают и откладывают средства на будущее, пока что не готовы доверить свои деньги в форме инвестиций в акции украинских предприятий. Не потому, что акции плохие, и наших компаний как Тесла или Гугл у нас нет, а потому, что компании не готовы и не хотят привлекать наши деньги себе в капитал. Поэтому рынок у нас особенный, в нем отсутствует существенные компоненты. Например, рынок акционерного капитала условный. Он у нас на данном этапе частный. То есть люди используют акции для оформления своей собственности, но не как инвестиции, например, в перспективные публичные компании. 

Если говорить о том, что изменилось. К сожалению, исходя из этой деформации, которая наблюдалась последние 15 лет, из экономических кризисов, большой активности по выведению денег из экономики, финансовый рынок ощутил на себе. И в нем наблюдались аномальные проявления, которые вошли в обиход. 

В том числе, использование «мусорных» акций, обман, оптимизация налогов и так далее. Это то, с чем мы столкнулись в 2015 году и то, на что наши действия в основном были направлены. Мы занимались очищением от такой аномальной деятельности, которая не дала бы нашему рынку возможности развиваться конструктивно. Масштаб были вселенский, потому, что объем такой деятельности был огромным. Падение тех же 100 банков также является следствием таких операций, в которые они были активно вовлечены. Что изменилось? Мы сфокусировались на том, чтобы изменить абсолютно всю парадигму. Украинский рынок будет тогда, когда украинские финансовые законы будут соответствовать европейским и станут основой для новых финансовых отношений. Например, акции, облигации предприятий, финансовые деривативы, полноценные финансовые и товарные биржи, ответственные посредники, защита инвесторов и так далее.

На основе старых законов ничего этого построить было невозможно. Адаптация европейских норм это то, чем мы занимались 5 лет. За эти годы новые законы существенно повысили уровень корпоративного управления. То есть реализовали и ввели в законную плоскость требования по корпоративному управлению, наблюдательные советы, раскрытие информации, согласование и так далее, введение независимых директоров, акционерные договора. Это все играет очень большую роль в формировании полноценной бизнес-среды, которая в последующем даст возможность нам увидеть в акциях предмет инвестирования. Это первое, то есть корпоративная реформа. Второе – это введение новых видов финансовых инструментов. Это корпоративные облигации, это новые деривативы, финансовые инструменты, фьючерсы, опционные контракты – они очень важны для экономической деятельности наших компаний.

Например, агрокомпаний и энергетических компаний. Их клиенты и потребители также смогут использовать деривативы для уменьшения рисков колебания цен на товарные активы. В недавнем прошлом мы с вами наблюдали, как, в том числе, отсутствие полноценного товарного рынка с прозрачным ценообразованием и деривативами в Украине привело к социальным потрясениям. Использование угольного индекса из Роттердама для внутреннего энергетического рынка, существенные колебания (повышение 一 прим.) цен на природный газ на мировых рынках и в Украине оказали очень сильное негативное влияние на финансовое положение украинских потребителей. 

Отсутствие деривативов не позволяло нам цивилизованно работать с этими колебаниями, которые в результате защитили бы потребителя. Почему у потребителя не было возможности зафиксировать стоимость газа в прошлом году на уровне 3 000 грн, а сегодня ему приходится платить все 8 000, а то и 9 000? Это риторический вопрос. Но чего мы добились? В прошлом году мы имплементировали в украинское право эти новые инструменты. Появились ли они на следующий день? Конечно, нет. Но, что очень важно: изменение закона сейчас запустило фундаментальные процессы по расширению нормативной базы. В компаниях, в банках, в финансовых учреждениях люди начали формировать свою политику по использованию этих финансовых инструментов, а инвесторы начали смотреть на возможность участия в этом рынке, который у нас со временем появится.

У рынка нет рубильника, у него нет включателя, быстрые победы тут невозможны. Сегодня он плохой, а завтра пришел великий реформатор, и он стал хорошим. Реформа имеет очень высокую инертность. Мы долго работали над тем, чтобы ее реализовать. И еще дольше и больше ресурсов нам потребуется для того, чтобы многие вещи воплотить в жизнь и довести уровень финансового рынка до той точки, когда люди ощутят это на своем кармане.

一 У меня складывается впечатление, что вы почистили рынок, а после этого рынка, собственно, и не осталось. Вы убрали всех людей, которые занимались обналичкой. А оказалось, что рынок на 90% состоял из этих людей.

Т.Х: А король то голый. Я считаю, что правда и прозрачность – это лучший материал для формирования доверия инвесторов. Мы видим с вами то, что есть на самом деле и что из себя представляет рынок. Было бы странно, если бы я говорил, что все классно, а вы бы думали, «в каком мире этот человек живет». Я рад, что у нас с вами видение абсолютно идентичное. Да, плохую практику мы убрали, но мы имеем то, что имеем. И это та основа, с которой мы идем дальше. 

Например, на прошлой неделе наш первый футбольный клуб решил провести IPO. Это интересный факт. Один бизнес футбольный, спортивный видит ту группу инвесторов, которые готовы и хотят разделить с ним это будущее. Это те же активные болельщики этого клуба, которые верят в него и хотят быть его частью. Это прекрасно, что теперь в Украине есть инструмент, который позволит им вместе идти вперед. Это маленькое зернышко. Но я уверен, что чем больше мы будем находить таких союзов, тем быстрее у нас будет формироваться полноценный рынок акционерного капитала. С чего-то нужно начинать.

Нет ничего лучше того первого, но реального проекта, который закладывает эту основу. Это гораздо более интересно и важно, чем сотни компаний, которые торгуются, а реальных инвестиций нет. Это я проецирую на те отношения приватизационные. У нас были миллионы акционеров и сотни предприятий, которые не понимали, для чего им эти акции нужны. Одни не могли полноценно ими распорядиться, а другие никогда не привлекали через выпуск акций свой капитал. Был ли у нас рынок? Его по сути не было.

一 При каких условиях в Украине все-таки появится развитый фондовый рынок?

Т.Х: Я уверен, что он появится. Условия следующие: экономическая и макроэкономическая стабильность. Это является очень важным заделом. Это продолжение адаптации украинских законов к европейским. Если говорить о рынке капитала, у нас достаточно длинный список законов, которые необходимо принять для полного воссоздания в Украине финансовой архитектуры, которая позволила бы иметь полноценный рынок. Это два. И третье – превращать буквы закона в реальные дела. 

Принятые законы сами по себе ничего не значат, а вот чтобы их реализовать, необходимо еще очень серьезно поработать, вложить время и деньги. Тот большой закон, который в прошлом году был принят и подписан президентом, №738, существенно меняет украинский закон про ценные бумаги и товарные биржи. Я бы сказал на 70%. И он создает нам, финансистам, работы на следующие 3-5 лет. Мы видим, что уже почти год прошел, он входит в силу с 1 июля этого года. 

И я бы считал это такой точкой отсчета, когда мы постепенно начнем наблюдать большее количество новых финансовых инструментов, ярких проектов и так далее, и больше возможностей для наших предприятий привлечь капитал, минимизировать риски волатильности цены на газ, на электричество, на зерно. И, в том числе, для потребителя. Это то, когда люди поймут. Либо я смог заработать, либо уменьшить свой риск, наконец-то рынок работает. 

До момента, когда человек сможет ощутить на своем кармане участие финансового и фондового рынков в повышении благосостояния, тогда мы поймем – помогли нам наши законы или нет. Я думаю, что ближайшие несколько лет мы увидим этот позитивный тренд. В общем, я очень оптимистично смотрю. Я считаю, что самое лучшее, что произошло за последние 6 лет с нами, это евроассоциация. Это все-таки подписание очень большого документа, который непосредственно для фондового рынка, для рынка капитала и для организованного товарного рынка создает колоссальные возможности. Но они появятся только, если мы будем работать над их реализацией. Большое начало уже заложено, теперь осталось только плодотворно и усердно работать. И я уверен, что эффект мы увидим в среднесрочной перспективе.

一 За счет того, что вы меняли рынок, вы настроили против себя очень многих его участников. Вы ощущаете давление с их стороны?

Т.Х: Безусловно, ощущаю. Смущает ли это меня? Абсолютно нет. Во-первых, для меня и моей команды было важно, что мы работали для людей, которые не чувствуют роли финансового рынка на себе. А не для тех, кто комфортно сидел в этом финансовом болоте все эти годы. 

Их комфорт, честно вам говорю, меня абсолютно не интересовал. Меня интересовало, почему вы не можете получить финансовые инструменты для того, чтобы решить свои финансовые вопросы. Для меня всегда был актуальным этот вопрос. Поэтому я делал все для того, чтобы эта перспектива и возможность у вас была. И я бы хотел, чтобы вы запомнили этот момент, и мы через год-два к этому разговору вернулись. И я вам тогда скажу, что из проделанного нами реализовано. Я привык, что и притяжение земли, и сопротивление воздуха необходимы при движении. Это часть процесса движения вперед.

一 Как вы относитесь к новому руководству НКЦБФР? 

Т.Х: Я уверен, что у них что-то получится. Они целеустремленные люди. Я в принципе абсолютно уверен в прогрессе. На сколько ощутим и заметен он будет – зависит только от них. Вернуть что-то обратно уже невозможно. И я уверен, что у них такой цели нет. Направления проложены, они сформулированы нами. Мы были той силой, которая реализовывала выбор, сделанный народом Украины. Насколько у них получится сделать такой же фундаментальный и кардинальный рывок вперед, это в их силах продемонстрировать. Я думаю, что все возможности у них есть, интеллектуальный и профессиональный ресурс у них есть. Теперь важно быстро войти в положение вещей, разобраться и сформировать свой определенный путь и почерк. 

一 Что они сделали за это время?

Т.Х: Комиссия продолжает свою работу. Пока еще не сделано ничего нового. Это все так быстро не происходит. Все решения, которые сейчас принимаются, их основа закладывается за полгода, за год. Те нормативные акты и положения, которые принимаются, процессы их принятия, сопровождения и изменения обычно в комиссии происходят, к сожалению, достаточно долго. Из-за законодательных требований. Вы представьте, что в новом составе, которого еще нет, есть только один новый член комиссии из пятерых. После полного обновления, которое мы увидим в ближайшее время, я думаю, у них уйдет не меньше полугода, чтобы продемонстрировать свой подход и довести до реализации какие-то первые проекты. Тут очень большая степень инертности в регуляторной деятельности. Это не механизм моментальной реакции. Пример того же IPO футбольного клуба «Верес».

 Сам клуб уже два года шел в юридическом оформлении, в проведении аудита, в подготовке сопровождающей информации. Это 90% всей работы. Потому, что это очень кропотливая и сложная работа, которую непосредственно делал сам клуб. А роль консультантов возрастает к моменту проведения первого размещения. Тут они уже подхватывают и ведут дальше. Здесь будет важно увидеть, как это первичное размещение будет реализовано. Это роль того финансового посредника, которого выбрал Верес. 

Мне приятно, что многие наши заделы дадут возможности новой комиссии идти дальше, идти гораздо глубже и быстрее получать результат. У них нет сейчас такого большого количества негативной деятельности на рынке. Рынок существенно почищен. Остается очень много скрупулезной и сложной работы. К сожалению, законы у нас меняются непредсказуемо. Я имею в виду, что предусмотреть, когда тот или иной закон, который мы должны подготовить в рамках евроассоциации, будет принят, невозможно. Потому что мы сами видим, что политические циклы, политические процессы имеют предопределяющее влияние.

Никто не смотрит на законы, как на вау, классный закон, он нам нужен. Но будет ли он принят или нет, главное решение все равно за политической конъюнктурой. Поэтому многие законы мы ждали по 5-6 лет. А для того, чтобы хороший закон подготовить в соответствии с европейскими правилами, над ним нужно поработать год-два. Год-два работы, а потом думай: ты или за год сможешь провести это через парламент, через все процессы, либо за три, либо никогда. А таких законов перед новой комиссией еще очень много. Из 30 основных евродиректив, которые относятся к рынку капитала, нам удалось частично или в большей степени провести порядка 4-5. А из 30 около 15 – это фундаментальные. Из фундаментальных мы сделали, наверное, 20%. Теперь оцените, что новой комиссии предстоит работать еще очень-очень много над изменением нашей юридической и законодательной системы. И второе – не забывать про те зародыши, которые у нас появились на рынке. Ничего не оценивается объемами рынка.

Те эпизодические сделки, которые у нас происходят, имеют право быть. Но мы не можем ожидать, что подольем больше бензина в этот двигатель и он поедет быстрее. Это не та ситуация. Здесь нет такой взаимосвязи: больше инструментов – больше активности. Абсолютно нет. Мы строим автомобиль, мы строим этот механизм. Поэтому от того, что вы будете туда наливать больше горючего, он быстрее не поедет. 

Учитывая, что у нашего рынка еще нет многих компонентов, то необходимо продолжать строить и развивать все узлы этого сложного финансового механизма. Я бы такую аналогию проводил. Я абсолютно уверен, что движение продолжится. У нас есть и стратегия-2025, которая согласована с теми основными стейкхолдерами финансового рынка. И мы много вложили – свой интеллектуальный, человеческий и финансовый ресурс – для того, чтобы продолжить это активное развитие в дальнейшем. Запрос на качественную работу есть колоссальный. И кроме фундаментальной и очень системной работы, цели не достичь. Все золотые пилюли или быстрые решения уже реализованы и сделаны, но не они дадут нам качественные изменения.

 一 При прошлой власти запомнилось ваше общение с экс-президентом Петром Порошенко, где он говорил, что все необходимые реформы делаются. Вы можете сказать, все ли реформы делаются нынешней властью и стало ли лучше при ней работать?

Т.Х: Возглавляя государственный орган, именно ты являешься тем ответственным проводником профильных реформ. Для меня было важно реализовывать приоритетные реформы, которые бы существенно меняли ситуацию на рынке. Но часто меня не устраивал темп и выборочность изменений, которые навязывались. Чаще всего вопросы реформирования фондового рынка просто игнорируются. 

Я очень часто слышал ответ «не на часі». Политиков интересует все, что касается международной политики, обороны, социальной политики, энергетики, банков. А на наших вопросах невозможно зарабатывать политические дивиденды. Следовательно, они не актуальны для них.  Поэтому моя роль и задача была продвигать приоритеты фондового рынка, даже тогда, когда они никого не интересовали. Но это моя роль и задача, как бы это не было больно для самолюбия. Я для себя понял, что главное не останавливаться. И именно потому, что мы не останавливались в продвижении реформ, а не потому, что они были актуальны. Мы бы не приняли наши законы, если бы четыре года не бились в разные закрытые двери. Потому что все имеет свою последовательность.

Вот я вам рассказываю о деривативах, но это достаточно сложно даже для финансистов. Кому это важно, когда у нас минус 15 за окном и останавливается какая-то теплостанция. Все бросаются решать проблему. Давайте уголь найдем где-то или дрова на Крещатике. Для чего нужны деривативы? И когда ты приходишь с этой взаимосвязью, что деривативы – это важно для потребителей, и тогда через несколько лет мы сможем не наступить на эти грабли. Такая логика никого не интересует. Интересует, что сегодня минус 15. И нужно искать моментальные решения. Но с погодой мы ничего не можем сделать, поэтому давайте искать уголь, а деривативы потом. 

Для политиков всегда задача найти быстрое решение, а у тебя их нет. И это вносит очень большой диссонанс в процессе принятия решений. Для меня было очень важно, что политический ландшафт меняется всегда. И я рад, что он изменялся, но он оставался в том векторе, который был положен в 2014 году. Это очень важно. Конечно, при каденции Порошенко вопросы банковского сектора были более приоритетны. Но это меня никогда не останавливало в том, чтобы продвигать те вопросы и задачи, которые нужны были для проведения реформ рынка капитала, в том числе пенсионной реформы второго уровня. 

Именно за время каденции президента Порошенко подготовили тот законопроект, который сейчас лежит в парламенте. Эта реформа также предусмотрена программой Зеленского.  Подготовить и написать за месяц такой законопроект было бы невозможно. Это очень сложная реформа. Будет ли она принята завтра? Скорее всего, нет. Но если даже мы примем ее через год, иметь такой законопроект очень важно. 

Деривативы – мы также готовили этот закон, он колоссальный, он огромный. Его размер – 450 страниц. Нам говорили: ребята, парламент не может прочитать 450 ваших страниц. Особенно предмет закона, которого мало кто понимает. Очень важно было создать тот уровень доверия и профессионализма в стенах парламента. И это тоже не создавалось для Петра Алексеевича или для Владимира Александровича. Это создавалось людьми, которые на каждом этапе прохождения той или иной реформы встречались на пути и делали свой профессиональный вклад. Мы искали тот консенсус, то взаимопонимание и объяснение, которые приближали нас к успешному результату. Я вам попытался показать то закулисье, которое у нас происходило каждый день. Поэтому сложно говорить о каких-то резких оценках. 

Я сейчас не буду говорить, кто тут зрадник, а кто нет. Считаю, что абсолютно все мотивированы менять Украину, но у каждого свой план и путь. У политиков еще есть политическая и популистская повестка. Это очень важно учитывать. Все это делает наш государственный процесс очень хаотичным и непредсказуемым. Только профессионализм, последовательность и непреклонность дадут нам возможность изменить страну к лучшему.

一 Какие юридические изменения ожидают рынок в ближайшее время?

Т.Х: Сейчас в парламенте лежит большой интересный закон про акционерные общества. Там интересные концепты по виртуальному собранию акционеров. Мы идем к той ситуации, когда акционеры, где бы они не находились, могли бы реализовать свое право голоса. Это будет предложено. Второе – одноуровневые системы управления. То есть, будем реализовывать комбинированную, когда есть возможность сделать, двухуровневую и одноуровневую систему управления предприятиями, когда независимые директора работают с управляющими. И много других. И, если мы будем больше говорить о тех новеллах, которые нам дает возможность провести наша европейская ассоциация провести, я думаю, что это будет очень интересно и повысит восприимчивость этих изменений для профессиональной среды. Это очень важно. 

Потому что, к сожалению, профессионалы начинают читать законы после их принятия. Этому есть свое оправдание. Но, если мы будем привлекать внимание к хорошим законам раньше их принятия, то, я уверен, от этого будет еще больший позитив после. Потому что они в любом случае рано или поздно будут приняты. Но они будут быстрее доведены до реализации, если мы будем раньше понимать, как лучше реализовать свои профессиональные навыки, в новой законодательной системе. Тогда скорость реализации закона на практике будет гораздо выше.